Разделы Блогород ПЭ Недельник Полная
версия

ВходРегистрация

Оказалось, что тамифлю сокращает продолжительность гриппоподобных симптомов менее, чем на 1 день и никак не влияет на количество госпитализаций вследствие заболевания
{PAGEBREAK}
В основе медицинской практики на протяжении всей истории человечества лежит иерархия доверия. Первая ступенька – это доверие больного врачу. И хотя в наше время официальная медицина придерживается принципа автономности пациента, признавая его право сомневаться, изучать различные мнения, выбирать специалиста, проходить дополнительные обследования, консультироваться у нескольких экспертов, в конечном счете, пациент все равно делает выбор, кому доверять.

Но это только первый уровень доверия. Врач лечит больного, основываясь на данных современной медицинской науки, источником которых для него являются, как правило, курсы повышения квалификации, а для тех, кто просвещает врачей, – научные журналы. Лучшие из врачей и сами их читают, занимаясь самообразованием постоянно, а не только на курсах. Редактор крупного авторитетного медицинского журнала стоит, таким образом, на вершине иерархии, внизу которой – пациент.

Мы не задумываемся над этим, но доверяя врачу, мы доверяем свое здоровье «сторожевой системе», которая призвана провести предлагаемое к публикации научное исследование через фильтры, пропускающие лишь тщательно выверенные данные. С другой стороны она не должна отфильтровать на основании низкой статистической значимости нечто важное: неизвестное науке заболевание, низкочастотное осложнение и прочие редко встречающиеся, но серьезные проблемы.

Увы, как заявил главный редактор одного из авторитетнейших медицинских журналов Lancet («Ланцет») Ричард Хортон в недавней статье, многие из публикуемых данных, возможно, до 50%, просто неверны.

Это шокирующее утверждение и для медицинского сообщества, и для пациентов во многом потому, что исходит из уст того, кто стоит на самом верху иерархии доверия.

Что же стоит за заявлением Ричарда Хортона?

Попробуем понять это на примере интереснейшей истории о публикации научных статей, оценивающих эффективность хорошо известного большинству читателей препарата от гриппа тамифлю (озельтамивир).

Как доктор Джефферсон превратился в мистера Хайда
Тамифлю – продукт компании Roche, на который в 2009 году в связи с объявленной пандемией свиного гриппа частные компании и правительства по всему миру потратили порядка двух миллиардов долларов. Государственные и частные медицинские агентства сделали запас препарата, но, к счастью, опасность пандемии оказалась преувеличенной.

В том же году Кокрановская группа экспертов на основании анализа данных, опубликованных фирмой-производителем, заключила, что препарат снижает риск осложнений от гриппа.

Такое заключение дорогого стоит: Кокрановский научный коллектив знаменит своим методическим педантизмом и по справедливости считается держателем золотого стандарта в области медицинских исследований.

Вложившие немалые средства в то, чтобы запастись тамифлю в достаточных количествах, правительства Великобритании и Австралии захотели еще раз убедиться в эффективности препарата и наняли доктора Тома Джеффрсона, британского эпидемиолога и члена Кокрановской группы, повторить мета-анализ действенности препарата.

Джефферсон полагал, что пересмотр уже проанализированных ранее исследований – дело несложное, но тут случилось нечто, выходящее за рамки обычной практики, а именно – нарушение иерархии доверия.

Скромный врач-педиатр из Японии Кейдзи Хайяши, прописывавший тамифлю болевшим гриппом детям, начал сомневаться в его эффективности. Это сподвигло Хайяши на то, чтобы изучить всю медицинскую литературу о лекарстве. В итоге он установил, что одно из исследований, результаты которого использовал Джефферсон в своем мета-анализе, базируется на 10 клинических испытаниях, но данные лишь 2 из них опубликованы в медицинских журналах.

Можно ли считать выводы об эффективности тамифлю достоверными, если подробности 8 из 10 испытаний не обнародованы? Эти соображения Доктор Хайяши сообщил Кокрановской группе.

Теперь уже доктору Джефферсону пришлось признать, что иерархия доверия сыграла с ним злую шутку: оценивая эффективность препарата, он действовал, исходя из веры в медицинские журналы, считая, что публикации в них корректно отражают результаты всех клинических испытаний, которые были проведены.

«Проблема Хайяши» – так озаглавил Том Джефферсон свой личный дневник, в который он вносил все этапы поиска истины о тамифлю. Как он сказал журналисту в телефонном интервью, дневник отразил и его собственное «превращение из доктора Джекилла в мистера Хайда», произошедшее в результате подорванного доверия.

Джефферсон пытался связаться с авторами статей, но они уверили его, что не видели подробных отчетов о клинических испытаниях, используя для подготовки публикаций лишь анализ, переданный им компанией Roche.

Тогда ученый обратился к фирме-производителю, попросив предоставить для анализа неопубликованные данные 8 клинических испытаний, но когда он не согласился подписать соглашение о конфиденциальности, производитель отказался сотрудничать.

Доктор Джефферсон и Кокрановская группа, в свою очередь, отказались давать заключение в пользу эффективности тамифлю, не имея полных данных об испытаниях лекарства. Публикуя новый мета-анализ, они отметили «скромную» эффективность препарата против симптомов гриппа и отозвали свое более раннее заключение о его способности снижать риск осложнений.

Пиком драмы стала статья в Британском медицинском журнале (British Medical Journal), который провел собственное расследование, выявившее, что публикации в журналах были подготовлены нанятыми Roche «писателями-невидимками», под давлением фирмы представившими результаты исследований в выгодном для производителя свете. Компания Roche категорически опровергала факт давления, хотя и не оспаривала найма специально обученных людей, ссылаясь на то, что это общая практика: так делают все фармацевтические фирмы, готовя к публикации результаты клинических испытаний нового лекарства.

Статья в BMJ произвела сенсацию в медицинском научном сообществе, авторитет Кокрановской группы укрепился, а вот для Roche риск репутационных потерь оказался столь велик, что компания решила выбрать из двух зол меньшее и выдать часть «секретных файлов» доктору Джефферсону и его коллегам. А в 2011 году ученые получили доступ ко всем отчетам компании об эффективности тамифлю.

Каковы же выводы ученых?

Изучив данные 20 исследований, эксперты обнаружили ряд методических недочетов в их дизайне, проблемы, связанные с профессиональной этикой, отчетностью, а так же доступностью информации о клинических испытаниях. Все это дает основания сомневаться в достоверности результатов.

Исходя из имеющихся данных, Кокрановские аналитики заключили, что тамифлю сокращает продолжительность гриппоподобных симптомов менее, чем на 1 день, никак не влияет на количество госпитализаций вследствие заболевания, а отчеты о его влиянии на осложнения от гриппа (пневмония, бронхит, синусит и т.д.) составлены неаккуратно и не позволяют сделать корректных выводов. Побочные реакции от препарата включают тошноту, рвоту, головную боль, случаи почечных и психических реакций, возможно, нарушения сердечного ритма.

Экономическая эффективность вложений в тамифлю в надежде на его способность победить свиной грипп тоже, очевидно, невысока.

«Проблема Хайяши», однако, не сводится к истории тамифлю. Это гораздо более масштабная проблема и гораздо более длинная история. И назвать ее можно так:

Публикационные искажения
Представим себе сверхдобросовестного врача-психиатра, находящегося в постоянном поиске и отслеживающего все научные статьи, связанные со сферой его деятельности. Ему известно, что в медицинских журналах опубликовано 37 исследований, доказывающих эффективность антидепрессантов, и только 14, демонстрирующих отсутствие эффекта. Но вот чего не знает наш любознательный доктор и даже не имеет возможности узнать, так это то, что исследований с положительным исходом было 38 (неопубликованным осталось одно), а с отрицательным – немногим меньше, 36. То, что 22 из них не было опубликованы, сдвинуло видимый баланс в пользу эффективности.

Публикационные искажения не сводятся к предпочтению работ с позитивным итогом. По словам Хортона, это отбор, основанный на высокой статистической значимости результатов, хотя в медицине статистически менее значимое не всегда оказывается маловажным. Это и отсутствие критического отношения к дизайну исследования, даже если он не особенно аккуратен, когда на выходе – желаемые результаты. Если выводы исследования статистически незначимые, неоднозначные или противоречат ожиданиям, шансы на публикацию резко снижаются.

Кстати, мета-анализы Кокрановской группы почти всегда содержат критику методов исследований, и часто эксперты признают, что на основании пула работ, посвященных той или иной терапии, они не могут сделать окончательных выводов о ее эффективности и безопасности. Вот, например, мета-анализ исследований, посвященных вакцине MMR (корь, паротит, краснуха). Не обнаружив связи вакцины с рядом заболеваний, которые, по некоторым предположениям, могли быть поствакцинальными осложнениями, авторы анализа, тем не менее, отмечают, что методическая слабость многих исследований не позволяет сделать окончательного обобщенного вывода.

Что же приводит к публикационным искажениям? Достаточно часто – конфликт интересов. Об этом Ричард Хортон писал в «Ланцете» еще в 2002 году. Одно из правил, установленных Международным комитетом редакторов медицинских журналов, сожержит следующий пассаж: «Редактора, принимающие окончательное решение о публикации рукописей, не должны иметь личной, профессиональной или финансовой заинтересованности ни в одном из номеров журнала, которые они оценивают». Между тем, редактор «Британского журнала психиатрии» (British Journal of Psychiatry) оказался в центре внимания из-за истории с публикацией статьи об эффективности препарата, произведенного фармацевтической фирмой, спонсирующей образовательную организацию, членом которой он являлся.

Это далеко не единственный случай. Ситуации, когда члены редакции, в прошлом работавшие на фармацевтические или биотехнологические компании (например, «Монсанто», монополиста в области производства ГМО-семян и удобрений для них), способствуют продвижению к публикации небезупречных исследований с положительными выводами об их продукции, – совсем не редкость.

«Что-то пошло не так»
Но дело не только в конфликте интересов редакторов. Как пишет Ричард Хортон, современная система научных публикаций и исследовательских организаций работает таким образом, что ученые мотивированы на продуктивность и новизну, а не на поиски истины, которая одна и ценна в науке, окажись она хоть трижды старой и скучной. «В поисках убедительной истории, – пишет Хортон, – ученые слишком часто подгоняют полученные данные под предпочтительную для них теорию». Получается замкнутый круг: моральные и материальные выгоды диктуют редакторскую политику, а редакторская политика стимулирует исследователей к подгонке данных под выводы, сулящие репутационные или финансовые бонусы.

Симпозиум по воспроизводимости и надежности результатов биомедицинских исследований, прошедший в Лондоне в апреле 2015 года, пришел к выводу: наука, одно из величайших гуманитарных достижений человечества, переживает этап серьезного сбоя.

«…необходимо что-то предпринять, – пишет редактор “Ланцета” о выводах cимпозиума, – В самом деле, все участники согласились с тем, что в наших силах как-то повлиять на ситуацию, но как именно – этот вопрос не получил твердого ответа».

Хорошая новость, по мнению Хортона, состоит в том, что медицинская наука начинает достаточно серьезно относиться к своим просчетам. Плохая – в том, что никто не готов сделать первый шаг, чтобы навести порядок в существующей системе.

Может быть, статья главного редактора медицинского журнала №1 в мире станет таким первым шагом на пути восстановления иерархии доверия в медицине?

Источник - https://tamiflju.ru

19 июня 2020 GEVPat Оценка: 0 Отзывы: 0
 

Оказалось, что тамифлю сокращает продолжительность гриппоподобных симптомов менее, чем на 1 день и никак не влияет на количество госпитализаций вследствие заболевания
{PAGEBREAK}
В основе медицинской практики на протяжении всей истории человечества лежит иерархия доверия. Первая ступенька – это доверие больного врачу. И хотя в наше время официальная медицина придерживается принципа автономности пациента, признавая его право сомневаться, изучать различные мнения, выбирать специалиста, проходить дополнительные обследования, консультироваться у нескольких экспертов, в конечном счете, пациент все равно делает выбор, кому доверять.

Но это только первый уровень доверия. Врач лечит больного, основываясь на данных современной медицинской науки, источником которых для него являются, как правило, курсы повышения квалификации, а для тех, кто просвещает врачей, – научные журналы. Лучшие из врачей и сами их читают, занимаясь самообразованием постоянно, а не только на курсах. Редактор крупного авторитетного медицинского журнала стоит, таким образом, на вершине иерархии, внизу которой – пациент.

Мы не задумываемся над этим, но доверяя врачу, мы доверяем свое здоровье «сторожевой системе», которая призвана провести предлагаемое к публикации научное исследование через фильтры, пропускающие лишь тщательно выверенные данные. С другой стороны она не должна отфильтровать на основании низкой статистической значимости нечто важное: неизвестное науке заболевание, низкочастотное осложнение и прочие редко встречающиеся, но серьезные проблемы.

Увы, как заявил главный редактор одного из авторитетнейших медицинских журналов Lancet («Ланцет») Ричард Хортон в недавней статье, многие из публикуемых данных, возможно, до 50%, просто неверны.

Это шокирующее утверждение и для медицинского сообщества, и для пациентов во многом потому, что исходит из уст того, кто стоит на самом верху иерархии доверия.

Что же стоит за заявлением Ричарда Хортона?

Попробуем понять это на примере интереснейшей истории о публикации научных статей, оценивающих эффективность хорошо известного большинству читателей препарата от гриппа тамифлю (озельтамивир).

Как доктор Джефферсон превратился в мистера Хайда
Тамифлю – продукт компании Roche, на который в 2009 году в связи с объявленной пандемией свиного гриппа частные компании и правительства по всему миру потратили порядка двух миллиардов долларов. Государственные и частные медицинские агентства сделали запас препарата, но, к счастью, опасность пандемии оказалась преувеличенной.

В том же году Кокрановская группа экспертов на основании анализа данных, опубликованных фирмой-производителем, заключила, что препарат снижает риск осложнений от гриппа.

Такое заключение дорогого стоит: Кокрановский научный коллектив знаменит своим методическим педантизмом и по справедливости считается держателем золотого стандарта в области медицинских исследований.

Вложившие немалые средства в то, чтобы запастись тамифлю в достаточных количествах, правительства Великобритании и Австралии захотели еще раз убедиться в эффективности препарата и наняли доктора Тома Джеффрсона, британского эпидемиолога и члена Кокрановской группы, повторить мета-анализ действенности препарата.

Джефферсон полагал, что пересмотр уже проанализированных ранее исследований – дело несложное, но тут случилось нечто, выходящее за рамки обычной практики, а именно – нарушение иерархии доверия.

Скромный врач-педиатр из Японии Кейдзи Хайяши, прописывавший тамифлю болевшим гриппом детям, начал сомневаться в его эффективности. Это сподвигло Хайяши на то, чтобы изучить всю медицинскую литературу о лекарстве. В итоге он установил, что одно из исследований, результаты которого использовал Джефферсон в своем мета-анализе, базируется на 10 клинических испытаниях, но данные лишь 2 из них опубликованы в медицинских журналах.

Можно ли считать выводы об эффективности тамифлю достоверными, если подробности 8 из 10 испытаний не обнародованы? Эти соображения Доктор Хайяши сообщил Кокрановской группе.

Теперь уже доктору Джефферсону пришлось признать, что иерархия доверия сыграла с ним злую шутку: оценивая эффективность препарата, он действовал, исходя из веры в медицинские журналы, считая, что публикации в них корректно отражают результаты всех клинических испытаний, которые были проведены.

«Проблема Хайяши» – так озаглавил Том Джефферсон свой личный дневник, в который он вносил все этапы поиска истины о тамифлю. Как он сказал журналисту в телефонном интервью, дневник отразил и его собственное «превращение из доктора Джекилла в мистера Хайда», произошедшее в результате подорванного доверия.

Джефферсон пытался связаться с авторами статей, но они уверили его, что не видели подробных отчетов о клинических испытаниях, используя для подготовки публикаций лишь анализ, переданный им компанией Roche.

Тогда ученый обратился к фирме-производителю, попросив предоставить для анализа неопубликованные данные 8 клинических испытаний, но когда он не согласился подписать соглашение о конфиденциальности, производитель отказался сотрудничать.

Доктор Джефферсон и Кокрановская группа, в свою очередь, отказались давать заключение в пользу эффективности тамифлю, не имея полных данных об испытаниях лекарства. Публикуя новый мета-анализ, они отметили «скромную» эффективность препарата против симптомов гриппа и отозвали свое более раннее заключение о его способности снижать риск осложнений.

Пиком драмы стала статья в Британском медицинском журнале (British Medical Journal), который провел собственное расследование, выявившее, что публикации в журналах были подготовлены нанятыми Roche «писателями-невидимками», под давлением фирмы представившими результаты исследований в выгодном для производителя свете. Компания Roche категорически опровергала факт давления, хотя и не оспаривала найма специально обученных людей, ссылаясь на то, что это общая практика: так делают все фармацевтические фирмы, готовя к публикации результаты клинических испытаний нового лекарства.

Статья в BMJ произвела сенсацию в медицинском научном сообществе, авторитет Кокрановской группы укрепился, а вот для Roche риск репутационных потерь оказался столь велик, что компания решила выбрать из двух зол меньшее и выдать часть «секретных файлов» доктору Джефферсону и его коллегам. А в 2011 году ученые получили доступ ко всем отчетам компании об эффективности тамифлю.

Каковы же выводы ученых?

Изучив данные 20 исследований, эксперты обнаружили ряд методических недочетов в их дизайне, проблемы, связанные с профессиональной этикой, отчетностью, а так же доступностью информации о клинических испытаниях. Все это дает основания сомневаться в достоверности результатов.

Исходя из имеющихся данных, Кокрановские аналитики заключили, что тамифлю сокращает продолжительность гриппоподобных симптомов менее, чем на 1 день, никак не влияет на количество госпитализаций вследствие заболевания, а отчеты о его влиянии на осложнения от гриппа (пневмония, бронхит, синусит и т.д.) составлены неаккуратно и не позволяют сделать корректных выводов. Побочные реакции от препарата включают тошноту, рвоту, головную боль, случаи почечных и психических реакций, возможно, нарушения сердечного ритма.

Экономическая эффективность вложений в тамифлю в надежде на его способность победить свиной грипп тоже, очевидно, невысока.

«Проблема Хайяши», однако, не сводится к истории тамифлю. Это гораздо более масштабная проблема и гораздо более длинная история. И назвать ее можно так:

Публикационные искажения
Представим себе сверхдобросовестного врача-психиатра, находящегося в постоянном поиске и отслеживающего все научные статьи, связанные со сферой его деятельности. Ему известно, что в медицинских журналах опубликовано 37 исследований, доказывающих эффективность антидепрессантов, и только 14, демонстрирующих отсутствие эффекта. Но вот чего не знает наш любознательный доктор и даже не имеет возможности узнать, так это то, что исследований с положительным исходом было 38 (неопубликованным осталось одно), а с отрицательным – немногим меньше, 36. То, что 22 из них не было опубликованы, сдвинуло видимый баланс в пользу эффективности.

Публикационные искажения не сводятся к предпочтению работ с позитивным итогом. По словам Хортона, это отбор, основанный на высокой статистической значимости результатов, хотя в медицине статистически менее значимое не всегда оказывается маловажным. Это и отсутствие критического отношения к дизайну исследования, даже если он не особенно аккуратен, когда на выходе – желаемые результаты. Если выводы исследования статистически незначимые, неоднозначные или противоречат ожиданиям, шансы на публикацию резко снижаются.

Кстати, мета-анализы Кокрановской группы почти всегда содержат критику методов исследований, и часто эксперты признают, что на основании пула работ, посвященных той или иной терапии, они не могут сделать окончательных выводов о ее эффективности и безопасности. Вот, например, мета-анализ исследований, посвященных вакцине MMR (корь, паротит, краснуха). Не обнаружив связи вакцины с рядом заболеваний, которые, по некоторым предположениям, могли быть поствакцинальными осложнениями, авторы анализа, тем не менее, отмечают, что методическая слабость многих исследований не позволяет сделать окончательного обобщенного вывода.

Что же приводит к публикационным искажениям? Достаточно часто – конфликт интересов. Об этом Ричард Хортон писал в «Ланцете» еще в 2002 году. Одно из правил, установленных Международным комитетом редакторов медицинских журналов, сожержит следующий пассаж: «Редактора, принимающие окончательное решение о публикации рукописей, не должны иметь личной, профессиональной или финансовой заинтересованности ни в одном из номеров журнала, которые они оценивают». Между тем, редактор «Британского журнала психиатрии» (British Journal of Psychiatry) оказался в центре внимания из-за истории с публикацией статьи об эффективности препарата, произведенного фармацевтической фирмой, спонсирующей образовательную организацию, членом которой он являлся.

Это далеко не единственный случай. Ситуации, когда члены редакции, в прошлом работавшие на фармацевтические или биотехнологические компании (например, «Монсанто», монополиста в области производства ГМО-семян и удобрений для них), способствуют продвижению к публикации небезупречных исследований с положительными выводами об их продукции, – совсем не редкость.

«Что-то пошло не так»
Но дело не только в конфликте интересов редакторов. Как пишет Ричард Хортон, современная система научных публикаций и исследовательских организаций работает таким образом, что ученые мотивированы на продуктивность и новизну, а не на поиски истины, которая одна и ценна в науке, окажись она хоть трижды старой и скучной. «В поисках убедительной истории, – пишет Хортон, – ученые слишком часто подгоняют полученные данные под предпочтительную для них теорию». Получается замкнутый круг: моральные и материальные выгоды диктуют редакторскую политику, а редакторская политика стимулирует исследователей к подгонке данных под выводы, сулящие репутационные или финансовые бонусы.

Симпозиум по воспроизводимости и надежности результатов биомедицинских исследований, прошедший в Лондоне в апреле 2015 года, пришел к выводу: наука, одно из величайших гуманитарных достижений человечества, переживает этап серьезного сбоя.

«…необходимо что-то предпринять, – пишет редактор “Ланцета” о выводах cимпозиума, – В самом деле, все участники согласились с тем, что в наших силах как-то повлиять на ситуацию, но как именно – этот вопрос не получил твердого ответа».

Хорошая новость, по мнению Хортона, состоит в том, что медицинская наука начинает достаточно серьезно относиться к своим просчетам. Плохая – в том, что никто не готов сделать первый шаг, чтобы навести порядок в существующей системе.

Может быть, статья главного редактора медицинского журнала №1 в мире станет таким первым шагом на пути восстановления иерархии доверия в медицине?

Источник - https://tamiflju.ru

19 июня 2020 GEVPat Оценка: 0 Отзывы: 0
 
Федеральная антимонопольная служба (ФАС) РФ оштрафовала фармкомпанию ООО «Эбботт Лэбораториз» на 200 тысяч рублей за рекламу лекарственного препарата, в которой гарантировалось его положительное действие. Как отмечается в сообщении ведомства, такая реклама запрещена законом о рекламе.

Так, согласно закону, реклама лекарственных средств не должна гарантировать положительное действие объекта рекламирования, его безопасность, эффективность и отсутствие побочных действий.

Однако, как установила антимонопольная служба, ООО при рекламировании в печатной продукции лекарственного препарата «Дюфастон» нарушило этот законодательный запрет.

В рекламе использовались утверждения «эффективно устраняет боль…», «приводит к регрессии очагов…» и т.д., которые гарантировали положительное действие лекарственного препарата.

Ранее по факту данного нарушения фармкомпании было выдано предписание о его устранении.

Источник - https://duyfaston.ru

27 мая 2020 GEVPat Оценка: 0 Отзывы: 0
 

Влияют ли на появление прыщей жирные сливки, кому стоит бояться высыпаний прежде всего, мужчинам или женщинам, и стоит ли людям с угрями отказываться от косметики, рассказывает Indicator.Ru.

Заметка посвящена популярному препарату от высыпаний на коже Зинерит. Однако перед тем, как приступить собственно к рассказу о его эффективности и исследованиях, касающихся этого препарата, мы расскажем и о том, что из себя представляют прыщи и что может привести к их появлению. Если вы все это и так знаете, смело пролистывайте до раздела «Из чего же, из чего».

Обидные несовершенства: во всем виноваты гены?

По-научному угри и прыщи, или угревую сыпь, называют «акне». Это слово происходит от греческого корня, означающего «острие», «расцвет» или «разгар». Акне образуется при повышенной жирности кожи, когда волосяные фолликулы забиваются ороговевшими клетками и кожным салом и воспаляются. Причины таких проблем, увы, чаще всего генетические (на это указывают в своей работе британские дерматологи): если ближайшие родственники человека страдали от подобных проблем в юности, вряд ли ему удастся избежать подобного. Перестройки организма и усиленное производство гормонов в период полового созревания могут вызывать избыточное отделение кожного сала и приводить к появлению прыщей и угрей.

Красные высыпания и воспаления (папулы), гнойнички (пустулы), черные и белые угри (комедоны) очень расстраивают многих подростков и молодых людей. В особенно тяжелых случаях узелки сливаются, образуя устрашающие гнойники, которые требуется вскрывать. Конечно, в таких случаях не обойтись без помощи врача, причем этим врачом не обязательно будет дерматолог. Воспаленные и многочисленные угри и прыщи могут быть внешним признаком какого-то более опасного нарушения, например, гормонального сбоя, вызванного поражением яичников, надпочечников или других желез.

кне может быть связано с перепроизводством некоторых мужских гормонов (например, тестостерона), которые усиливают выработку кожного сала. Это грозит не только мужчинам, ведь даже здоровый организм женщины постоянно вырабатывает мужские гормоны (и наоборот), просто в меньшем количестве. В таких случаях требуется помощь врача-эндокринолога, который должен прописать определенные лекарства (как утверждают ученые из США и Нигерии, иногда женщинам помогают противозачаточные таблетки) или направить на дальнейшее лечение.

Чаще всего такие высыпания в период полового созревания не связаны с угрозой жизни и здоровью. Большинство людей воспринимает прыщи и угри скорее как серьезный косметический недостаток, ведь даже после заживания самого высыпания на коже часто остаются отметины, похожие на следы от оспы.

От инфекций до молока

Известно, что такие неприятные последствия может вызвать и стресс. При этом сильные высыпания, которые, по мнению пациентов, делают их уродливыми и лишают привлекательности, сами могут привести к депрессии (об этом пишут исследователи из Университета Ноттингема) и другим психологическим проблемам. Получается практически замкнутый круг: стресс провоцирует высыпания, а высыпания снова заставляют больных нервничать. Наконец, у некоторых людей акне не проходит с возрастом. И ученые далеко не всегда могут ответить, почему это происходит в каждом конкретном случае.

В воспалительные процессы на коже немалую лепту вносят и бактерии, именно поэтому во многие средства от прыщей добавляют антибиотики, причем при среднем и тяжелом течении акне их имеет смысл не наносить на кожу, а принимать внутрь (так советуют медики из Форт Бельвуар, Вирджиния, США). Одной из главных кандидаток на роль возбудителя акне считается бактерия Propionibacterium acnes, которая может вызвать прыщи, если начнет слишком активно размножаться на коже. Ученые выяснили, что она способна взаимодействовать с белками TLR (от английского toll-like receptors — толл-подобные рецепторы; само слово toll происходит от немецкого «замечательный»), связанными с иммунитетом. Эти белки находятся на поверхности клеток, и их активация стимулирует воспалительные процессы в организме. Также Propionibacterium acnes усиливает выработку веществ, провоцирующих образование комедонов. Правда, эти эффекты были получены на клетках человеческой кожи вне организма, так что возможность, что в организме все работает как-то иначе, сохраняется.

Не совсем понятно, связан ли риск заполучить акне с расами и этносами, но некоторые разновидности действительно могут чаще встречаться у негроидов, чем у представителей европеоидной расы, и наоборот. Курение также повышает риск и интенсивность проявления таких высыпаний. К закупориванию пор кожи и возможному накоплению ороговевших клеток и кожного сала может привести и злоупотребление косметикой: толстые слои «штукатурки», конечно, скроют сыпь на первых порах, но при этом приведут к образованию новых очагов воспаления.

Связь акне с диетой неоднозначна, однако у ученых есть данные о том, что некоторые продукты могут усугубить образование прыщей, например, жирные сливки или «быстрые» углеводы (очищенный сахар, который очень легко усваивается организмом человека). Другие исследования перекладывают всю вину на сахара и «оправдывают» молочные продукты, показывая, что ограничение потребления последних пациентам не помогает.

Из чего же, из чего

Людям с акне мало поможет знание о том, что вина молочных продуктов в этой проблеме сомнительна. Им хочется улучшить состояние и внешний вид кожи. Поможет ли в этом препарат Зинерит? Давайте посмотрим, на чем основано его действие.

В состав этого препарата входят два основных действующих вещества: антибиотик эритромицин и ацетат цинка. Оба эти компонента по отдельности часто служат основой средств против акне, но обычно не встречаются вместе.

Эритромицин — дешевый и популярный антибиотик, открытый в середине прошлого века. Он (как и многие другие антибиотики) был выделен из образцов почвы, в которых присутствовала вырабатывающая его бактерия Saccharopolyspora erythraea. Сейчас эритромицин находится в списке важнейших препаратов по версии Всемирной организации здравоохранения. Обычно этот антибиотик используют для лечения бактериальных кожных инфекций и заболеваний верхних дыхательных путей. Он мешает бактериям синтезировать белки, закрывая собой важный участок «машинки» для сборки этих веществ, рибосомы. Без этого бактериальные колонии не могут расти. У ученых есть доказательства, хотя и на выборках не очень большого размера (например, 86 пациентов), что эритромицин в виде геля не менее эффективен в борьбе с акне, чем другие антибиотики.

У антибиотиков, однако, есть досадный недостаток: бактерии со временем становятся устойчивы к ним. Поэтому создатели Зинерита решили соединить эритромицин с цинком: во-первых, цинк и так часто применяется в средствах от угревой сыпи, а во-вторых, ученые считают, что он подсушивает кожу, а угри возникают, как мы помним, как раз от избытка кожного сала. Правда, цинк не всегда показывает хорошие результаты в клинических испытаниях: в небольшом исследовании Техасского университета, где поучаствовало 30 пациентов, цинковая мазь практически не отличалась от мази-пустышки. Правда, возможно, это зависит от формы цинка: в виде сульфата в составе гелей и мазей он обычно неэффективен, а вот при приеме внутрь тот же сульфат цинка может действовать лучше, но только на акне средней и высокой степени тяжести. При этом сульфат цинка при приеме внутрь вызывает побочные эффекты: тошноту и рвоту.

Другие же соли цинка, по предположениям индийских дерматологов, могут быть более полезными. Механизм их действия не совсем понятен. Кроме уже упомянутого подсушивания кожи, они могут либо снижать воспаление, либо улучшать поглощение антибиотиков, либо подавлять рост нашей знакомой — бактерии Propionibacterium acnes (а возможно, делать все это сразу).

Два в одном

При создании Зинерита ацетат цинка и эритромицин объединили в одном препарате на случай, если попадутся бактерии, уже устойчивые к антибиотику. Такая комбинация, как показали исследования «в пробирке» и на первых пациентах, может справляться с резистентными (устойчивыми) штаммами бактерии (правда, такие исследования в большинстве своем профинансированы производителями Зинерита, что может вызвать конфликт интересов). Любопытно, что есть данные о том, что ацетат цинка задерживает эффект эритромицина в самом начале лечения, но другие научные статьи приводят аргументы в пользу того, что в первые дни наиболее активно действует сам ацетат цинка.

Другое научное исследование сравнило два средства от акне средней и легкой степени: Зинерит и Дуак (в состав которого входят антибиотик клиндамицин и пероксид бензола). 148 пациентов участвовали в исследовании на протяжении 12 недель. «Ослепление» в этом случае было односторонним, и настигло оно только оценивающих результаты ученых. Авторы, спонсируемые фармацевтической компанией, производящей Дуак, признали оба средства эффективными, но отметили, что Дуак начинает действовать раньше.

Такие работы можно назвать разве что пилотными, потому что в соответствии со стандартами доказательной медицины до введения в широкую практику препараты должны пройти рандомизированные двойные слепые контролируемые испытания.

Двойной слепой рандомизированный плацебо-контролируемый метод — способ клинического исследования лекарств, при котором испытуемые не посвящаются в важные детали проводимого исследования. «Двойной слепой» означает, что о том, кого чем лечат, не знают ни испытуемые, ни экспериментаторы, «рандомизированный» — что распределение по группам случайно, а плацебо используется для того, чтобы показать, что действие препарата не основано на самовнушении и что данное лекарство помогает лучше, чем таблетка без действующего вещества. Этот метод мешает субъективному искажению результатов. Иногда группе контроля дают другой препарат с уже доказанной эффективностью, а не плацебо, чтобы показать, что препарат не просто лечит лучше, чем ничего, но и превосходит аналоги.

Одно из немногочисленных доступных в базе англоязычных научных исследований такого дизайна показывает, что сочетание эритромицина и цинка уменьшает производство кожного сала сильнее, чем просто эритромицин. Правда, проведено оно было всего на 14 пациентах, а контролем был сам эритромицин, без добавления цинка. Насколько он работает лучше плацебо и других антибиотиков, применяемых против акне, из этого исследования не понятно. Впрочем, цели выяснить это авторы и не ставили.

Цинк: быть или не быть

Зато этой целью задались авторы двойного слепого плацебо-контролируемого испытания, результаты которого были опубликованы в 1984 году. Они измеряли изменения количества бактерий Propionibacterium acnes в смывах с кожи участников (на этот раз пациентов было 22). 10 человек получали «пустой» раствор, 12 — раствор с эритромицином и цинком. В итоге количество бактерий в смывах второй группы уменьшилось на 98% через 10 недель, тогда как у группы «пустого» раствора — на 43%.

Еще одно двойное слепое контролируемое исследование, проведенное в 1989 году, сравнивает Зинерит с эритромицином. Участвовали в этом испытании 122 пациента, а длилось оно 12 недель. Одна группа участников наносила на кожу Зинерит в виде лосьона, вторая — эритромицин в виде геля, а потом врачи подсчитывали высыпания у них на коже. Зинерит оказался эффективнее, но причин, как сообщили сами авторы, могло быть несколько. С одной стороны, эритромицин в виде геля был 2%-ный, а в виде лосьона – 4%-ный. С другой стороны, сам спирт в составе лосьона мог усиливать действие препарата. Наконец, цинковый компонент действительно может добавлять эффективности антибиотику.

Авторы другой научной статьи, опубликованной в 1996 году, использовали более сложную схему. 149 пациентов поделили на четыре группы, одна из которых получала таблетки с антибиотиком тетрациклином, другие три — таблетки-плацебо. Также всем группам раздали гели или лосьоны по не менее хитрой схеме. Тетрациклиновая группа и еще одна группа получили гели и жидкости для наружного применения с плацебо, третья группа получила гель с эритромицином и жидкость с цинком, и, наконец, четвертая использовала два геля, с цинком и с эритромицином, чтобы использовать их одновременно. В данном случае о том, кто что принимает, до конца испытания тоже не знали ни врачи, ни пациенты, а участники распределялись по разным группам случайно. Эритромицин с цинком в гелях и жидкости работал значительно лучше плацебо и показал почти такой же эффект, как тетрациклин в таблетках.

Компоненты Зинерита часто используются в лечении угревых высыпаний на коже вместе и по отдельности. Антибиотик эритромицин действительно может быть полезен в борьбе с бактериями, рост которых провоцирует акне. Однако причины угревых высыпаний могут быть комплексными, и просто борьбы с бактериями может не хватить для решения проблемы. Например, если у вас тяжелая степень акне из-за серьезно нарушенного гормонального фона, помочь вам смогут совсем другие препараты, которые должен назначить эндокринолог. С тяжелой степенью заболевания вы самостоятельно и не справитесь, поэтому нужна будет помощь врача. Мы же говорим о прыщах легкой или средней степеней тяжести, при которых нет крупных (более 5 мм) гнойников и воспалительных узлов.

Также нужно понимать, что бактерии на вашей коже могут быть изначально устойчивы к эритромицину или стать такими в процессе лечения, тогда Зинерит перестанет помогать, даже если сперва все было очень радужно. Если вам все-таки хочется применять Зинерит снова, нужно «разбить» курсы этого препарата другим, чтобы бактерии утратили свою устойчивость, борясь с новой напастью. Второй компонент Зинерита, ацетат цинка, более противоречив: одни исследования заключают, что он действует, другие оспаривают эти выводы. Рандомизированных двойных слепых контролируемых исследований Зинерита в базе научных статей PubMed нашлось только четыре, и в каждом из них поучаствовало либо очень маленькое количество пациентов (14 и 22), либо скромное (122 и 149). Все они были проведены в 80-90-х годах, когда требования к клиническим испытаниям препаратов были несколько мягче, чем в наши дни.

Если вы все-таки решили купить Зинерит несмотря на такое маленькое количество аргументов с точки зрения доказательной медицины (что вполне объяснимо, все-таки он борется с косметической проблемой, а не с раком или пневмонией, поэтому и требования к его регистрации другие), применять его нужно правильно. Сам раствор довольно агрессивный, и ни в коем случае нельзя наносить его широким слоем. Особенно если кожа у вас комбинированная (например, на щеках и висках суше, чем на лбу и на носу). Обрабатывать надо только пораженные участки, которые предварительно нужно очищать, да и после нанесения средства не надо закупоривать поры косметикой.

Что касается общих рекомендаций, конечно, в борьбе с акне здоровый образ жизни будет прекрасным союзником. Отказ от курения и чрезмерного поедания сладостей может помочь в борьбе с акне, а если не поможет, то благоприятно скажется на вашем здоровье в целом. Также стоит избегать лишнего стресса и вообще поменьше расстраиваться и переживать, если злополучные высыпания никак не проходят, потому что это только усугубляет проблему.

Наши рекомендации нельзя приравнивать к назначению врача. Перед тем, как начать принимать тот или иной препарат, обязательно посоветуйтесь со специалистом.

Источник - https://eritromicin.ru

17 мая 2020 GEVPat Оценка: 0 Отзывы: 0
 

Они заявили о его способности развивать у бактерий устойчивость к антибиотикам. Теперь придётся переосмыслить принципы использования дезинфицирующих средств и антисептиков/

Учёные выявили штаммы бактерий Klebisella в микроорганизмах, которые были обработаны хлоргексидином. Оказалось, что эти штаммы способны противостоять веществам, подавляющим рост живых клеток.

"Хлоргексидин — важная часть существующей практики инфекционного контроля, а развитие повышенной устойчивости к этому соединению имеет потенциальные последствия для нашей способности предотвратить развитие инфекции", — считает один из авторов исследования британец Марк Саттон.

Получается, что хлоргексидин отлично дезинфицирует, но потом, при использовании средства повышенной концентрации, бактерии человеческого организма могут стать устойчивыми к некоторым антибиотикам.

Исследование появилось в журнале Antimicrobial Agents and Chemotherapy.

Источник - https://hlorgexidin.ru

9 мая 2020 GEVPat Оценка: 0 Отзывы: 0
 

Загрузка. Пожалуйста, подождите...